Михаил Кривич, Ольгерд Ольгин. Очки



- О, Кристина, если бы я мог вам открыться!
- Встаньте, маркиз. Я уже сделала выбор.
Она подняла свои спокойные серые глаза, и в то же мгновенье они наполнились ужасом. Маркиз резко обернулся...
"И почему в вагонах нельзя открывать окна? Ну и жарища!"
...Наличию квазиэллиптической конфигурации противоречат экспериментальные данные, полученные Зилъ-берсом и Клопанецки [43] и подтвержденные Ли и Си-доренко [97], что служит серьезным аргументом..,
"Кондиционирование, однако, оставляет желать лучшего. А солнце палит немилосердно. Ничего не попишешь, издержки летних путешествий".
...Резко обернулся. Из-за портьеры, зловеще улыбаясь, шагнул де Вилье. В его руке блеснула сталь.
- Нет! - вскричала Кристина, в отчаянье заламывая тонкие руки.
- Теперь я наконец знаю, что небезразличен вам,- воскликнул маркиз и с плащом в руках бросился навстречу де Вилье...
"Надо же, раззява, очки солнечные забыл. Может, у соседа найдутся?"
...Что служит серьезным аргументом в пользу теории частичного рассеяния в гетерогенных средах, с тем, однако, условием, что...
"Кажется, молодой человек тоже мается от солнца. А где наши попутчики с верхних полок? Лишь бы не перебрали: не выношу пьяных в купе". ...Навстречу де Вилье. Взмахнув плащом, маркиз ловко увернулся от удара и, не давая сопернику опомниться...
- Виноват, у вас темных очков не будет?
- Увы,- откликнулся ученый сосед.- Кажется, были на верхней полке. Не знаю, впрочем, удобно ли.
- А что тут такого?
Молодой человек заглянул на верхнюю полку, сказал "ага" и взял очки с дымчатыми стеклами в старомодной железной оправе. Он повертел очки в руках и надел их; очки пришлись впору.
- Немного почитаю и уступлю,- сказал юноша и раскрыл книгу на странице с загнутым уголком. ...Бьюсь об заклад, что будуарчик Кристины был тесен, захламлен и нечист. Быт тех времен достоин удивления: эти шевалье и их любезные дамы не мылись месяцами, а скверные запахи они забивали столь же скверными духами...
- Вот те раз,- изумился юноша.- Проскочил, что ли?
...Нормальный человек на шпагу с голыми руками не полезет. Лучше бы маркизу прыгать в окно и спасаться бегством...
- Послушайте,- окликнул юноша соседа,- тут ерунда какая то в книжке. Без очков так, в очках этак.
- Нонсенс,- сухо ответил старший.- Так не бывает. Позвольте очки.
"Странные какие-то. Таких давно не носят".
- А книжку? - предложил юноша.
- Спасибо, у меня есть.
- Больно загибистая.
- Ничего, я немного разбираюсь. ...Насчет гетерогенных сред надо бы поосторожнее. Эти новые подходы - сплошная филькина грамота. Клопанецки, Клопанецки... Все на него ссылаются, я тоже. Интересно, на каком языке он печатается, этот Клепанецки...
Ученый сосед протяжно свистнул, снял очки, протер глаза и задумчиво уставился в окно.
- Ну как? - спросил юноша.- Смотришь в книгу, видишь совсем другое? Они небось фокусники, эти, с верхних полок.
- Зачем уж так - фокусники. Я бы не стал торопиться с гипотезами.
Старший снова надел очки, раскрыл книгу в самом начале и прочел вслух:
...Предисловие. Ох, и тошно браться за эту монографию! Но куда денешься? Все сроки прошли, творческий отпуск брал, директор дважды спрашивал, где рукопись. Накатаю как получится, а там авось доработаю...
- Гениально!- воскликнул ученый сосед. Не знаю, кто они, наши попутчики, но в их очках мы читаем не то, что написано, а то, что подумано.
- Кроме шуток?- не поверил юноша.
- Какие шутки! Мы читаем между строк.
- Как это? Дайте мне, я проверю. Ну, если обманула...
Молодой человек достал сумку, вытащил из нее письмо, нацепил очки и стал читать, время от времени бормоча себе под нос: "Надо же... обещал ей, видишь ли... а даже если и обещал?" Потом он густо покраснел, снял очки и убрал письмо в сумку.
- Обманула?- участливо спросил старший.
- Она хочет, чтобы... В общем, все нормально. Может, еще что-нибудь почитаем?
- Ничего с собой не взял, кроме этой книжки. Впрочем, на станции можно будет купить журналов.
- Во!- радостно сказал юноша.- Надо взять "Футбол-хоккей". Вот скажите, почему Баранова держат в сборной? Он же совсем не тянет, а его держат.
- Полагаю, что в этом тонком вопросе мы вскоре разберемся. А может быть, еще кое в чем. Вас не затруднит посмотреть в расписании, когда остановка?
Молодой человек вернулся через минуту, глаза его сияли.
- Без очков - в четырнадцать ноль семь, - сообщил он восторженно,- а в очках - в два с чем-то, если повезет.
- Так и написано?
- Слово в слово.
- Значит, еще час, а то и больше. Подождем.
- А чего ждать? Вон сколько надписей в вагоне. Ученый сосед иронически хмыкнул, однако вдел ноги в туфли и встал. Он бросил взгляд на верхние полки. "Где же их вещи? - подумал он. - Но, с другой стороны, почему всем путешествовать с чемоданами? Может быть, они из тех, кто все свое носит с собой. Но как тогда очки - забыты? Нарочно оставлены?
- Вы скоро?
- Извините, задумался. Вы не заметили, как выглядят наши спутники?
- Да никак. Люди как люди. Пойдем, что ли? По смятой полотняной дорожке, покрывающей красный ковер, они двинулись к тамбуру. Юноша остановился у таблички "Окно не открывать", приложил очки к глазам и засмеялся. Старший взял очки и тоже прочел: "Поди открой, когда заколочено".
- Избыточная информация,- пробормотал он.
- Вот и я говорю: что зря писать, если и так понятно?
Они пошли дальше, то и дело останавливаясь возле привычных железнодорожных указаний. "Вызов проводника".-"Отключено навечно". "Питьевая вода".- "Теплая и с противным привкусом". "Свежие газеты",- "Как же..." "Хол. Гор." - "Гор. нет и не будет". "Для пуска воды нажать педаль внизу".-"Для пуска воды нажать педаль внизу".
- Надо же,- изумился юноша.- Что в очках, что без.
- А вы как думали, молодой человек? Есть на свете и бесспорные истины.
- Выходит, есть,- легко согласился молодой человек.- Надо бы все-таки соседей расспросить, в чем тут фокус. Пошли в ресторан, они наверняка там.
В ресторане было тихо. Три одиноких посетителя сидели за столиками, у буфета с полдюжины мужчин и женщин в белых фартуках считали деньги и негромко переругивались.
- Где же наши? - спросил юноша.- Неужто разминулись?
- В проходе разминуться трудно,- усомнился старший.- Мало ли в какое купе они могли зайти. Ну да ладно. Коль скоро мы здесь,- продолжал он, - а не пообедать ли и нам?
- А что,- согласился юноша.- Жаль только, что этого не подают,- и он показал жестом, чего именно. Ученый сосед скорчил кислую мину.
Они сели за пустой столик, официант проводил их ленивым взглядом и вернулся к своим расчетам. Юноша открыл меню.
- В очках читаем или так?
- Лучше бы в очках,- попросил ученый сосед.- Я, знаете ли, чувствителен... Печень.
Юноша надел очки и принялся штудировать недлинный список поездных яств. Он проглядел его сначала сверху вниз, потом снизу вверх, почмокал губами и отложил меню в сторону.
- Вам лучше не обедать.
- Совсем ничего?
Юноша еще раз пробежал глазами меню.
- Можете взять хлеб и крутые яйца. Официант подошел к столу и стал смотреть в окно,
- Что будем заказывать? - спросил он, ни к кому конкретно не обращаясь.
- Ему вот,- показал юноша,- бутылку минеральной и крутые яйца, а мне... тоже крутые яйца и... ладно уж, пиво. Авось, выдержу.
- Горячее бы взяли, курицу или шницель,- безразлично посоветовал официант.
- Курицу? Это какую курицу? Ту, что третий рейс с вами едет?
- Ну уж,- смутился официант.- Холодильник у нас только вчера отказал.
- Несите заказ,- попросил ученый сосед и добавил, обращаясь к юноше:- Позвольте очки.
- Не дам!
- Да не пугайтесь, я этикетку на воде почитаю.
- Вы что, химик?
- А кто сейчас не химик? Давайте очки. Официант принес яйца и хлеб, открыл бутылки с водой и пивом и примирительно пожелал приятного аппетита. Юноша постучал яйцом о тарелку и спросил:
- Что там у вас с водой?
- Как вам сказать... Из обещанного кое-чего не хватает. Боюсь, что гастрита этой штукой все же не вылечишь. Хотите, я про пиво прочитаю?
Рассчитываясь с официантом, старший посмотрел сквозь очки на трехрублевую бумажку и довольно хмыкнул. Взяв рубль сдачи, осмотрел и его, снова хмыкнул с удовлетворением. В свой вагон они возвращались молча и по дороге ничего не читали.
В купе было по-прежнему пусто. Мимо открытой двери пробежал неведомо куда проводник с алюминиевым чайником в руках. Юноша окликнул его:
- Командир, наших соседей не видел? - С верхних мест? - спросил проводник, заглядывая в купе.- Так они уже сошли, а билеты у них до Джанкоя, билеты, говорю, у меня остались, а я думал, они в командировку, вещей-то никаких, и билеты до Джанкоя. Так и сошли.
- Спасибо,- сказал старший.- Вы не заметили, они были в солнечных очках?
- Как же. Один в очках, точно как ваши. Шалавые мужики. Но за чай заплатили.
Проводник побежал дальше, гремя чайником.
- Почитаем? - спросил молодой человек и зевнул,
- Неохота,- ответил старший. Помолчали.
- Гляньте,- сказал вдруг юноша.- Тут вам записка на столе.
- А почему не вам?
- Кто мне станет в поезде писать?
- А мне?
Ученый сосед взял записку и рассмеялся.
- Что там смешного?
- Стихи. Послушайте: "Травка зеленеет, солнышко блестит, скорый поезд до станции Симферополь нас на отдых мчит".
- Нескладно,- сказал юноша.- Какие ж это стихи?
- А что это по-вашему?
- Приманка. Чтобы мы прочитали через очки. Теперь вы послушайте: "Разве вас не учили, что нехорошо брать чужое? Очки вам больше не понадобятся. Положите туда, откуда взяли, и забудьте". Подписи нет.
- И не надо,- сказал старший.- Что будем делать?
- Положим и забудем. А что еще?
- Разумно,- пробормотал ученый сосед и растянулся на полке.- Я думаю, за журналами нет смысла ходить. Располагайтесь.
Поезд дрогнул и остановился. "Стоянка десять минут",- раздался голос проводника. Юноша плотно закрыл дверь купе, снял очки, повертел их в руках и положил на верхнюю полку. Поправил подушку, устроился поудобнее и раскрыл книгу на странице с загнутым уголком.
...И, не давая сопернику опомниться, набросил плащ на сверкающий клинок. Уф, хватит на сегодня страстей. Завтра на свежую голову как-нибудь выкручусь из этого будуарного побоища. А сейчас - спать...
Ученый сосед повернулся на бок и раскрыл свою книгу, держа ее на весу.
...С тем, однако, условием, что указанная структура не будет подвергаться фазовым переходам по достижении равновесия, а впрочем, если она и подвергнется им, то кто может сказать определенно, не Клопанецка же, в конце концов, к чему это приведет и приведет ли вообще к чему-нибудь...

Михаил Кривич, Ольгерд Ольгин. Очки